Почему по-русски?

Мы посвятили значительную часть последнего десятилетия углублению, а в некоторых аспектах осмыслению польской современной геополитики и стратегической культуры, и придание этим двум аспектам фундаментального характера.

 

Иногда это происходило несколько случайно, в результате стихийной инициативы, частично в качестве лекций, дебатов и публикаций, завоевывающих популярность благодаря убеждению зрителей или читателей, и являющихся результатом желания найти знания и правду. Мы хотим, чтобы всем было ясно, что мы сделаем это так, как подобает жителям Балтийско-Черноморского этникогеографического региона, то есть жизненного пространства стран и народов от Черного до Балтийского моря, зажатых между евразийскими массами и зоной атлантического побережья, между Россией и державами Западной Европы.

 

Наша цель сейчас – сделать Strategy&Future важным источником геополитической мысли в Европе и мире. Мы уже создали англоязычную и польскую платформу нашего сайта. Однако мы пришли к убеждению, что необходимо запустить важную часть нашего контента на русском языке, который (независимо от соперничества, перемен и геополитических споров) понимают люди от Бреста до Владивостока, от Калининграда и Архангельска до Киева и Ташкента.

 

Поэтому мы также хотим поделиться на русском языке нашим взглядом на события, которые формируют судьбу мира, которые определяются вечно изменяющимся балансом сил в Евразии. Это особенно важно сегодня, когда мировой порядок меняется.

 

Сейчас, лучше, чем когда-либо после 1989 года, мы должны понять, что формирует реальность в этом важном для судьбы мира регионе. Это должны понимать стратеги, аналитики, политики, а также представители СМИ и бизнеса или ученые. Потому что то, что происходит в ключевых местах Евразии, таких как Балтийско-Черноморский регион, по нашему мнению, влияет на судьбу мира.

 

Нашей части мира очень не хватает последовательной и структурированной геополитической мысли, то есть «ментальной карты», которая может помочь нам безопасно пройти через – неизбежно наступающие – изменения в глобальном балансе сил. Мы также должны помнить, что эти изменения часто приводили к историческим трагедиям для нас, и для других стран. Наш регион, когда-то гордый и сильный, часто деградировал до роли «поля боя сверхдержав», когда ветер истории ввергал наши народы то в одну, то в другую сторону этого поля боя, являющегося предметом соперничества между великими державами. Как писал Ежи Незбжицкий (более известный как Ришард Врага, один из руководителей довоенной польской разведки), «ни одна война, которая потрясла историю Европы и мира, не обошла Балтийско-Черноморский регион».

 

Стратегическая культура, развивающаяся независимо и достигающая максимально широкой аудитории, как воздух необходима нашей части Европы, много раз испытанной судьбой. Как поляками, украинцами, так и белорусами так и другим народам региона таким например как крымские татары. Время разделений, иностранного господства, экономического и цивилизационного застоя, отсутствия независимости, трудностей в формировании элит, затем их экономическое истребление, а иногда и биологическая ликвидация, в конечном итоге трагедия последней мировой войны и периода господства Советского Союза не давали достаточной свободы, пространства, дыхания, времени, экономической свободы и глубины в широком понимании. Так, чтобы можно создать стратегическую культуру, сопоставимую с сильными государствами или державами.

 

На Западе о нашем регионе не думают с точки зрения его стратегической независимости. В отличие от турецкой, германской или российской империи, на Западе был забыт конструкт сухопутной империи Балтийского-Черноморского Содружества, который на протяжении многих веков влиял на равновесие сил на континенте, поскольку создавал отдельную центральную зону на всем Балтийско-Черноморском регионе в ключевом месте Европы и Евразии, формируя отдельную цивилизацию и со своей уникальной  стратегической культурой. В связи с этим печальным фактом, западные стратеги мало задумываются о наших стратегических дилеммах и относятся к нашему региону как к своему собственному или враждебному «лагерю», а не как к независимому субъекту, идеально расположенному в ключевом стратегическом месте Евразии, вступающему в 21 век с растущим потенциалом. В России к нам относятся как к области, находящейся под стратегическим попечительством Соединенных Штатов, имеющей свои скрытые амбиции доминировать, а именно – доминирование над всем Балтийско-Черноморским регионом – конечно, за счет России. Китай, в свою очередь, понимая последствия геополитического положения Содружества, только изучает нас, и в последние годы приобретает собственное мнение о том, как решаются вопросы в нашем регионе.

 

Благодаря расположению на стыке морской Европы и веерному распространению сразу от восточной границы евразийских сухопутных массивов, огромное hardware пространство создает большие проблемы для польской политики, и неизменно требует для своей «поддержки» соответствующего software, способного справиться с этой сложной задачей. Под термином software мы подразумеваем в широком понимании институциональный и социальный аппарат, занимающийся формированием рассматриваемого пространства таким образом, чтобы оно отвечало интересам Содружества. С этим дела обстояли традиционно хуже. Силы, действующие на Польшу, не могут быть абстрагированы от окружающего пространства, в то время как наше software должно быть совместимым hardware.

 

Нам кажется, что не нужно никого убеждать, что мир находится в периоде резких перемен, вызванных растущим соперничеством США и Китая, на фоне России, которое сформирует 21-й век. Хотя после 1989 года нам казалось, что Варшава находится довольно близко к Атлантике, оказалось, что она географически расположена на полпути между Вашингтоном и Пекином. Более того, она находится в Евразии, и отсюда можно добраться до Москвы или Пекина пешком, и это имеет существенное значение – не только символичное. Традиционно близко расположенными остаются Германия, Россия и Турция, а также страны Центральной и Восточной Европы, образующие окружающее пространство польского государства. Это может означать, независимо от нашей воли, что суматоха меняющегося миропорядка повлияет на нас, хотя может – также в зависимости от наших решений – влиять в разной степени.

 

Strategy&Future уже стали брендом качества и сущности знаний, в том числе за пределами Польши. По этой причине, наше название – на английском языке, языке Мирового океана, языке стратегических потоков, а также торгового и интеллектуального обмена в мире. Без английского невозможно представить себе нормальное функционирование во внешнем мире. Все это необходимо для того, чтобы мы могли донести до наших получателей информации как можно больше знаний, для того, чтобы нас было видно и слышно.

 

В том числе по этой же причине мы начинаем публиковать статьи на русском языке.

 

Такая процедура также необходима для умелого и эффективного представления нашей собственной стратегической мысли в мире, используя понятные формы и восприятия, принятные во всех интеллектуальных центрах мира.

Впрочем,  необходимо отметить, что наш логотип, с его сильным посланием, намекает именно на это. Мы не боимся конкурировать на мировом интеллектуальном рынке. Мы с ним знакомы. Мы не боимся проверки наших знаний или любого современного  и предстоящего интеллектуального противостояния.

Этот сайт использует cookies. Продолжая использовать сайт, вы соглашаетесь с нашей Политикой Конфиденциальности. Политика конфиденциальности.